Xирургия на острие бритвы

Одно из таких имён — Теодор Александрович Грасмик, хирург от Бога, проводивший в операционной Марксштадтской городской больницы операции, уровень которых составил бы честь современной медицине. Он исследовал столбняк и написал о нём научную диссертацию, он занимался спасением человеческих жизней и был поистине уникальной личностью.

Теодор Грасмик выбрал для себя тот же путь, что и его отец, Александр Людвигович, первый человек из семьи, получивший высшее образование. Он закончил университет в эстонском городе Дерпте, в 1894 году, затем женился на гимназистке Мариинской гимназии города Саратова, обучил её медицине, и она работала с ним как операционная сестра. В Саратове же Александр Грасмик, начинавший свою карьеру как земский доктор, в 1898 году открыл бесплатную больницу для крестьян, в которой с успехом оперировал. Кстати, здание сохранилось и поныне, теперь в нём располагается детская инфекционная больница.

Теодор родился 7 сентября 1896 года. Он закончил в Саратове гимназию, в 1914 году поступил на медицинский факультет Саратовского университета. Он вспоминал, что раз в неделю отец брал его на операцию к себе в больницу, которой руководил Сергей Спасокукоцкий, светило тогдашней хирургии. Будучи студентом второго курса, Теодор частенько ассистировал ему.

В 1919 году, не закончив медицинский факультет, Теодор Грасмик ушёл добровольцем на фронт. С 1919 по 1923 годы служил в Красной Армии, ординатором полевого подвижного госпиталя 31-й Туркестанской дивизии. Когда же вернулся домой, то его назначили заведующим холерным бараком в Покровске. Теодор Александрович очень гордился тем, что в течение ряда лет среди медицинских работников не было заражения холерой. Доктор имел в своём подчинении продотряд, который собирал из разрушенных помещичьих погребов старинные вина и коньяки, среди которых, кстати, попадались экземпляры даже столетней давности. Добытым алкоголем медицинский персонал мыл руки, ведь холера — болезнь грязных рук.

С 1923 года Теодор Александрович работал сверхштатным ординатором госпитальной хирургической клиники Саратовского медицинского института. В 1924 году он заболел базедовой болезнью и был направлен в город Марксштадт, где возглавил городскую больницу. В 1925 году Грасмик женился на Марии Дизендорф, в 1926 году у четы родился первенец Гергардт, а в 1929 году — второй сын, Арно.

Многие, кто знал этого врача, работал и лечился у него, рассказывали, что Теодор Грасмик творил чудеса. Больница была образцовой не только в Поволжье, но и в Союзе.

Не говоря о практической работе по хирургии, он впервые в мире сделал сложнейшую холедоходуоденостомию — операцию наложения соустья между холедохом и двенадцатиперстной кишкой. В 1929 году Теодор Грасмик опубликовал результаты пятнадцати операций. После чего занялся исследованием столбняка. В 1935 году, в связи с успехами в работе, он был командирован в Институт экспериментальной медицины (ВИЭМ) в Ленинград, где проводил исследования под руководством академика А.Д. Сперанского и написал научную работу.

За успехи в практической медицине и за научную работу в 1936 году ему была присвоена учёная степень кандидата медицинских наук. В 1929 и 1938 годах Грасмик выступал с научными докладами на всесоюзных съездах хирургов.

В тяжелейшем для всей страны 1937 году на Теодора Александровича написали донос, в котором говорилось, что он выписывает анатоксин (противостолбнячную вакцину) для заражения людей (а больных столбняком на Волге было очень много), якобы для того, чтобы потом на них проверить свои новые методы лечения карболовой кислотой. Впрочем, и в НКВД служили честные люди: однажды один из сотрудников в степи, при охоте на дроф, сказал Теодору Александровичу о доносе. При очередном обыске анатоксин не был найден, а кролики и суслики, на которых проводились исследования, были заранее уничтожены. Так Теодор Александрович был спасён от репрессии. Впрочем, вскоре на Грасмика вновь поступил донос, в котором говорилось о том, что доктор читает немецкую литературу, выписывает журналы из Германии и что он чуть ли не немецкий шпион.

В 1940 году, когда смягчились и поутихли репрессии Сталина, Теодор Александрович был принят в партию, и ему присвоили звание „Заслуженный врач АССР Немцев Поволжья“.

На второй день Великой Отечественной войны его мобилизовали в Красную Армию, ведь уже в то время он был военврачом 1 ранга, и назначили главным хирургом эвакогоспиталей города Энгельса.

Однако по указу от 28 августа 1941 года семья Грасмиков была эвакуирована в глубокий тыл — в Сибирь, а именно, в село Андреевка Алтайского края.

Сын Теодора Александровича — Гергардт — пишет в своих воспоминаниях: „Шёл суровый 1941 год. Занятия в школе (я был в восьмом классе) опаздывали на два месяца. Дети помогали фронту, с женщинами завершали затянувшиеся сельхозработы, готовили пельмени, замораживали их и посылали на фронт, защитникам Родины. Случилось так, что за всю историю старинного сибирского села в нём не было хирурга. Деревенские ребята называли его „фирург“.

В жутких условиях, в неприспособленном помещении, Теодор Александрович создал операционную. Не было скальпелей, не хватало инструментов. Он оперировал своей единственной опасной бритвой. С октября 1941 года по март 1942 года Теодор Александрович сделал более 160 операций. Для шовного материала использовали рыбацкие сети, которые получали в местном райпотребсоюзе в обмен на шкурки зверей и пойманных птиц. В марте 1942 г. Теодор Грасмик был взят в так называемую трудармию.

В трудовой книжке, выданной 9 февраля 1938 года, есть запись от 18 мая 1942 года: „Приволжлаг НКВД СССР. Зачислен на должность врача-хирурга Буинского отделения“.

Больше никаких документов нет. Из автобиографии и воспоминаний известно, что Теодора Александровича в трудармии назначили главным врачом госпиталя железнодорожного строительства НКВД Ульяновск — Свияжск. Это был огромный строительный отряд, сформированный из немцев-фронтовиков, молодых людей, кадровых военных. Они все писали Сталину, что хотят на фронт, дезертировали из трудармии на войну.

Работая в госпитале, Теодор Александрович добился, чтобы из Казанского мясокомбината доставляли кровь рогатого скота, организовал производство в кустарных условиях гематогена, чтобы хоть как-то поддержать трудармейцев. Смертность была огромная, в основном, от дистрофии. Но эпидемии сыпного тифа и кишечной инфекции не было.

После окончания строительства, 21 ноября 1944 года, Грасмика перевели в Тагиллаг НКВД СССР, в лагерь „АИ“ МВД, и зачислили на должность врача-хирурга поликлиники. Вот такие лаконичные записи в трудовой книжке, а на самом деле это была трудармия за колючей проволокой, на площадке около бетонного завода, с охраной и строгой пропускной системой.

Если военнопленные немцы свободно ходили по улице с духовым оркестром, пели народные песни, строили 32-й и 33-й кварталы, то советские немцы находились за колючей проволокой на строгом режиме, умирали от голода.

Трудармия для Теодора Александровича закончилась 25 мая 1946 года, в трудовой книжке записано, что он „переведён в распоряжение Нижнетагильского горздравотдела“. Его назначили заведующим хирургическим отделением 11-й Советской больницы, которое под его руководством впоследствии стало образцовым.

После освобождения Грасмик продолжал оперировать в этой больнице и брался за любые операции. У него не было выходных, но иногда он выбирался на охоту, впрочем, и для этих редких минут отдыха он старался выбирать такие места, где его могли легко найти.

Умер он в 78-летнем возрасте. Теодор Грасмик до сих пор считается основоположником лёгочной хирургии не только в Нижнем Тагиле, но и во всей Свердловской области.

Источник — газета „Воложка“, Юлия Антонова.

Добавить комментарий

прислать копию ответа.