Следователь по особо важным делам Таисия Викторовна Готфрид

Следователь по особо важным делам Таисия Викторовна Готфрид

Следователь по особо важным делам Таисия Викторовна Готфрид

Следователь по особо важным делам Таисия Викторовна Готфрид — из поволжских немцев. В годы войны ее отец был репрессирован, семья выслана в Казахстан. Больше всего на свете маленькая девочка Тая мечтала работать в милиции: чтобы судить людей по-честному, и только — настоящих преступников. А невиновные люди, как, например, ее отец, никогда бы не престали перед судом по ложному обвинению.

— Значит, главное в работе следователя — избежать ошибки? — переспрашиваю я, едва Таисия Викторовна заканчивает рассказ о сфабрикованном в отношении ее отца деле.
— Да, но не менее важно и другое: если человек действительно виновен, надо сделать все от тебя, как следователя, зависящее, чтобы закон восторжествовал, и преступник понес заслуженное наказание.

Этим нелегким и ответственным делом Таисия Готфрид занимается с 1995 года. О ее честности и принципиальности ходят легенды. В 2003 году дом неуступчивой женщины-следователя подожгли злоумышленники. Но она так и не отступилась: довела уголовное дело о фальшивом банкротстве предприятия до конца.

— Моя стихия — цифры, счета, бухгалтерия. В детстве я следила, чтобы в доме не было перерасхода электроэнергии, и даже подсказывала маме, что та или иная покупка приведет к тому, что у нее не хватит денег до следующей зарплаты. Так что уже тогда я все наперед решила: что буду не просто следователем, а следователем по делам экономической направленности.

Хотя перед юной школьницей открывались и другие перспективы в жизни. В 9 классе ее сочинение „Подвиг горячего сердца“ — про советских доноров — заняло первое место на всероссийском конкурсе среди учеников средне образовательных школ. Учительница русского языка и литературы прочила Таисии большое будущее.

— У тебя несомненный литературный талант, ты сделаешь ошибку, если не воспользуешься своим природным даром: не попытаешься стать писателем.

Таисия не воспользовалась.

— Не то, чтобы не искала легких путей в жизни, просто желание быть следователем перевесило.
— Не жалеете?
— Нет, потому что талантов у человека может быть много, а призвание — одно. Да и, честно говоря, мне нравится работать следователем. Скажу больше, я очень люблю свою работу: выводить мошенников на чистую воду, с цифрами в руках доказывать, где и как они совершили подлог. Мой конек — фиктивные банкротства предприятий. Принцип простой: составляются документы на покупку каких-то товаров, затем из-за невыплат по долгам (на юридическом языке это называется наличие кредиторской задолженности) предприятие банкротится. Хотя на самом деле никаких закупок могло и не проводиться. Вы спросите, а где же деньги или другие активы предприятия? А они благодаря хитрой схеме уже переведены на счет другой организации, находящейся в личном пользовании участников аферы.

Работать следователем я начала в Марксе. Именно там, в 1997 году я впервые столкнулась с подобного рода мошенничеством. Было возбуждено уголовное дело в отношении директора МУП „Водоканал“ и одной из его подчиненных (по совместительству — любовницы). Они уже поделили между собой все находившиеся на балансе учреждения компьютеры, списали, как утиль и присвоили абсолютно новый трактор, нанеся государству ущерба на 15 млн руб. Помню, что ревизия на „Водоканале“ шла 3,5 месяца. Любовницу директора амнистировали в зале суда. А вот ему самому дали 4 года реального лишения свободы. Спустя много лет, когда мы случайно встретились, он сказал, что никакой обиды на меня не таит, наоборот, благодарен за то, что я вела дело честно и беспристрастно.

— Даже предложил подвезти меня до дома, — без кокетства в голосе говорит Таисия Викторовна.- Было поздновато уже — 9 часов вечера. Я как раз возвращалась с работы.
— И часто вы задерживаетесь на службе?
— Часто.

Я не переспрашиваю, насколько часто, потому что знаю, что на руках у каждого следователя в милиции может быть по 15−20 дел одновременно. Вслух же сочувственно произношу:
— При нынешнем объеме работы… можно вообще домой не уходить.

Фраза банальная, но справедливая. Относится ко всем работающим „на земле“ милиционерам.

— У меня даже поговорка такая есть, — продолжает моя собеседница.- „Алкоголик не может выйти из запоя, а следователь — уйти с дежурства, пока не раскроет преступление“.
— А какое дело вы расследовали дольше всего?
— Да по-разному. Но вы знаете, запоминаются, не те дела, что требуют больше времени, а те, на которые тратится больше нервов. И жизней.
— Жизней?

Видя мой недоуменный взгляд, Таисия рассказывает случай, который произошел в 2007 году. Цыган выследил девушку, которая справляла в кафе день своего совершеннолетия, и когда она вышла на улицу, затащил в кусты. Накинул удавку и стал душить. Именинница потеряла сознание, он подумал, что дело сделано и, забрав золотую цепочку, кольцо и сотовый телефон, скрылся. Придя в себя, жертва обратилась в милицию, но долго не могла вымолвить ни слова. Свидетелей же преступления не было.

— Сутки она приходила в себя в моем кабинете. Пила со мной чай, ходила в столовую. Я ее ни о чем не спрашивала, ждала, когда она оттает, когда пройдет шок. А сама занималась текущими делами: писала поручения, делала запросы. И тут, на вторые сутки она вдруг вспоминает:
— У него были огромные губы. Полные, девчачьи.

Опер Геннадий Прамзин, дежуривший вместе с Готфрид, тут же бросился в кафе. Расспрашивать официанток. Они вспомнили:

— Крутился тут такой. По виду — цыган. Раньше не видели.

Чтобы задержать преступника, оперу Прамзину и следователю Готфрид потребовалось еще двое суток. Сначала вышли на любовницу душителя, а потом поймали и его самого.

— Как так выжила?- был первый вопрос цыгана.- Знал бы, что не до конца, задушил бы насмерть.
— Верю, — сказал Геннадий Прамзин и достал таблетку нитроглицерина. У него самого была дочь того же возраста, и он очень переживал, что так долго не удавалось выйти на след душегуба. Боялся, что тот может совершить еще одно преступление. Уже со смертельным исходом.
— Все эти три дня, пока мы ловили цыгана, Геннадию становилось все хуже и хуже. У него постоянно прихватывало сердце, я ему советовала идти домой. Или обратиться в больницу, но он был опером старой закалки:
— Пока не поймаю гада, не уйду. Нельзя же бросать начатое дело.- И, тяжело дыша, лез в карман за очередной таблеткой от сердца.
— Он поклялся, что поймает, и поймал, — говорит Таисия Викторовна. В глазах ее стоят слезы. Вскоре я понимаю — почему.

В ту ночь следователь Готфрид и опер Прамзин, наконец-то, разошлись по домам. Гена ушел со спокойной душой и надломленным здоровьем.

Через три дня он скончается. От сердечного приступа.

— В больнице?
— Нет, на рабочем месте.
— А если бы он знал, что умрет, ушел бы домой пораньше?
— Думаю, нет. Ведь, в те дни и ночи, когда он дежурил, его родной город мог спать спокойно.

Отдел информации и общественных связей ГУ МВД России по Саратовской области.

 Обсуждение статьи (10)

  1. Вся эта трогательность, которой пропитана статья, конечно, есть на самом деле, но есть и другое. По своему опыту общения со следователями могу с уверенностью сказать, что 100% из них быстро грубеют на этой работе. Не проходит и года, как честный и справедливый, отзывчивый человек становится законченным циником. А потом уже все равно, допустил ты ошибку или нет. Самое главное в работе следователя соблюсти протокол. Чтоб все мероприятия были проведены, все бумажки подписаны, все даты соответствовали, иначе суд не примет, вернет на доследование. При сегодняшнем уровне преступности, громадном объеме работы ни что другое времени у них не остается. Может где-то глубоко в душе следователю и хотелось бы сделать все правильно, не вносить в обвинение лишнего, но времени нет, поэтому загружают любого по полной. Все статьи, что более менее подходят, вписывают в обвинение, и быстренько передают в суд. Такие трогательные сейчас следователи.

    1. А я бы не стал всех стричь под одну гребенку. Не все милиционеры законченные карьеристы и циники. Бывает, встречаются действительно порядочные следователи. Тем более из женского пола. Они то хоть не бьют подозреваемых. К тому же Таисия Викторовна, судя по всему, личность неординарная.

  2. Работа следователя не просто трудная, а ужасно трудная. И трудно судить человека за то, что он меняется, грубеет, становится циником. Такова наша жизнь. Тот же продавец на рынке или в магазине, продающий просроченный товар, также становится законченным циником. А с бедой мы все равно обращаемся в полицию за помощью. И пусть дольше не черствеют душой наши защитники.

    1. Да дело не в этом, трудная или нет. Думаю профессия следователь, не труднее профессии шахтёр. А то что эти люди получая власть, ездят по головам, вам конечно же не известно. Не верю я таким. Из них всего 10% могут быть нормальные, остальные слишком наглые и развязанные, после того кстати как получили такую власть!

  3. На самом деле, не так это и просто — разобраться в бухгалтерских документах чужого предприятия. Я работала бухгалтером, видела много проверок, как правило, работники контролирующих органов не отличаются отменными знаниями, поэтому многое остается для них просто за кадром. Человек, который действительно может найти то, что другие хотели спрятать, разумеется, если у них мозгов хватало прятать, заслуживает только уважения, но, к сожалению, многие, как правило, пропускают даже то, что лежит на поверхности.

  4. Работа следователя любой структуры — это немыслимая каторга: Он психологически находится между молотом и наковальней. Преступник полагает что ему по беспределу шьют лапти белой нитью, а оперативник полагает что его неоспоримые доказательства (собранные без оглядки на УПК, ну не листали они его давно, чего докопались) следователь разваливает по неким меркантильным причинам. Как слесарь 7-го разряда с завода Тантал, справедливо полагаю, что если Т.В.Готфрид запустить в Следственный Комитет России, то Прохоров станет кататься на горных лыжах не в Куршавеле, а примерно с Чирьевой горы Воскресенского района (это в лучшем случае). Хотя история и не терпит сослагательного отношения, но приму каменты типа: „А Березовский БЫ перекрылся в Осиновке Марксовского района, потому как в Берёзовке и Березняках ему перекрываться даже и не оригинально, а в Осиновке сельпо побогаче.)))) Не сердитесь, это моё обывательское мнение.

  5. Только с ТАКИМИ представителями следственного аппарата и можно построить реальное Правовое Государство.

  6. Ничего и знать не хочу о том, что большинство милиционеров становятся циниками! К великому счастью Таисия Викторовна является мне бабушкой! И за столь продолжительный срок работы следователем, в ней ни разу не проявилась какая-либо грубая черта. Поэтому не стоит писать что вся милиция „зажралась“ и работает на „отвали“ .И на самом деле если бы у нас все правоохранительные органы были бы такими как этот замечательный человек — Таисия Викторовна, то не только наш родной город Маркс жил спокойно, да и в стране был бы порядок!
    Готфрид Таисия Викторовна — самая замечательная жена, мама, бабушка и вообще прекрасный человек!!!

  7. Я на пенсии, но меня не сломали. Спасибо всем кто помогал, кто верил в меня, кто любил, кто протянул руку помощи. Всех люблю и всегда помогу-обращайтесь!!!

Добавить комментарий

прислать копию ответа.