Германия на Волге: мираж или музей?

Указ Президента России о реабилитации народов возвращённого в Россию Крыма, подписанный в апреле нынешнего года, вновь всколыхнул несбывшиеся надежды российских немцев — единственной (кроме крымских татар) репрессированной нации нашего Отечества, не получившей назад своей государственности. Затихшие было в конце 1990-х споры о возрождении Республики немцев Поволжья вновь зазвучали во весь голос на разных уровнях. При этом все участники дискуссий, и в первую очередь сами немцы, отмечают, что нынешняя ситуация кардинально отличается от той, что складывалась двадцать и более лет назад, когда они поверили в возможность вернуться в Германию на Волге. Времена Автономной Советской Социалистической Республики немцев Поволжья и вовсе вспоминаются как предания.

Президент Федеральной национально­культурной автономии российских немцев Генрих Матенс ещё в марте заявил: „Если государство возвращается к этой теме, значит, она, как никогда, актуальна для нас“.

С начала нынешнего года при поддержке Международного Союза немецкой культуры запущен проект „Геокультурный брендинг немецких национальных районов“ — таковые, как известно, существуют в Алтайском крае и Омской области.

Ну, а что же у нас, в Саратовской области, на земле, где 23 года существовало единственное в России немецкое государственное образование?

Крах немецкой мечты

Мои слова о таком бренде, как „Республика немцев Поволжья“, вызвал у одного из руководителей немецкой национально­культурной автономии нашего региона Александра Арндта грустную улыбку:
— Все немецкие бренды на саратовской земле исчезли осенью 1941 года. Сейчас осталось лишь чувство горького сожаления о тех несбыточных мечтах, которыми мы жили в начале 1990­-х годов. Почему несбыточных? Потому что впоследствии, анализируя тогдашнюю ситуацию, мы пришли к выводу: восстановить республику было невозможно. Невзирая на все соглашения по этому поводу между правительствами РФ и ФРГ, на принятие федеральных программ, создание комиссии (которая, кстати, до сих пор существует).

Александр Эдуардович пояснил, что даже если бы немцы выполнили нелепые условия тогдашнего президента Ельцина — довели свою численность на выделенной им территории до 99,9% населения, да к тому же убрали все бомбы и снаряды с полигона в Капустином Яре, идея немецкой респуб­лики была изначально обречена. Руководство Саратовской и Волгоградской областей было категорически против, ведь для них это означало бы потерю внушительной части подвластной им территории. Эти настроения правящая элита смогла передать определённым кругам населения, выходившим на митинги под лозунгами: „Немцы — да, республика — нет!“ А руководство страны не имело никакого опыта восстановления или создания новых национально­территориальных образований.

В 1989 году согласно переписи в нашей области насчитывалось 17 тысяч немцев — это был пик возвращения, они тогда поверили, что снова будут жить на родной земле. Потом приезжали ещё и ещё, были случаи, когда председатель с Алтая или из Казахстана привозил с собой чуть ли не полколхоза соплеменников. Но на нынешний день немцев у нас всего 7 тысяч. Остальные уехали, чаще всего, конечно, в Германию. По мнению Александра Арндта, из наших краёв на Запад убыло не меньше 20 тысяч человек:
— А ведь здесь строились специальные поселения для приезжающих немцев. Достаточно назвать посёлок Бурный в Энгельсском районе или посёлок Степное в Марксовском. Строительство финансировали обе стороны — германское и российское правительства. Люди вселялись в дома, а дальше что? В новых поселениях не было никакой инфраструктуры, а там, где что-то было, жёсткие реалии 1990-х заставляли не жить, а выживать. К тому же приезжим всегда было тяжелее всех. А тут известия приходят, что в Германии эмигранты из России живут не так уж плохо. В итоге туда отбыло около двух с половиной миллионов российских немцев, а вместе с членами их семей — более трёх миллионов. Все эти люди могли жить в нашей стране и трудиться для её блага.

Национальность — турист

Разговор о брендинге на­циональных немецких райо­нов так или иначе выводит на проблему туризма. Национального, этнического или историко­культурного — кому как нравится. Это известность, доходы и, наконец, возможность привлечения инвестиций из­-за рубежа. Возможно ли такое в Саратовской области?

Руководитель немецкой национально-­культурной автономии Марксовского района Елена Гейдт рассказала, что к ним в гости нередко приезжают группы потомков немцев Поволжья из разных стран — Аргентины, Дании, Канады. Совместно с местной администрацией составляется паспорт интересных, с точки зрения истории, мест района. Их надо обустроить, придать „товарный вид“, и тогда можно ждать туристов со всего мира.

А посмотреть в окрестностях Маркса (он же Марксштадт или Баронск) есть что. И о чём рассказать найдётся. Чего стоит одна история восстановления старинной кирхи Иисуса Христа в селе Зоркино. Деньги на это — и немалые! — выделил бизнесмен Карл Лоор, потомок выселенных из Поволжья немцев, ныне проживающий в Белгородской области. Теперь заговорили о возвращении других памятников. А ведь кроме Маркса у нас есть ещё и Бальцер (Красноармейск), и Зельман (Ровное), не говоря уже о столице Немецкой респуб­лики Покровске (Энгельсе).

Верно, памятники немецкой старины могли бы стать жемчужиной в ожерелье местных достопримечательностей. Но пока даже многие саратовцы не знают, что они ходят по Немецкой улице, окрещённой впоследствии проспектом Кирова.

— Прошлым летом мы готовили большой праздник на проспекте в честь 250­летия манифеста императрицы Екатерины о переселении немцев в Россию, — говорит Александр Арндт. — К нам приехали гости из более чем тридцати регионов страны, собирались устроить концерт, шествие в национальных костюмах. Но областная власть не дала на это разрешения, указав, что на открытии памятного знака у здания консерватории должно быть не больше тридцати человек. Без объяснений. Потом в кулуарах сказали, что после событий в Пугачёве, где едва не вспыхнул национальный конфликт из-­за убийства чеченцем местного парня, такие праздники могут быть неправильно поняты. О каком же национальном туризме нам говорить?

Кстати, ещё 21 февраля 1992 года был подписан Указ Президента РФ об образовании в Саратовской области немецкого национального рай­она. За Уралом такие районы есть, а у нас об этом стараются не вспоминать. Между тем люди, в начале 1990­-х кричавшие „Нет — Германии на Волге!“, сейчас в приватных разговорах признаются: „Лучше бы теперь здесь немцы жили…“

Ичточник — „Аргументы недели: Поволжье“, Станислав Орленко.

 Обсуждение статьи (1)

  1. в настоящее время действительно настало то время, когда навряд ли рядовой жи тель будет против возрождения Немецкого Поволжья. Обстановка настоящего времени диктует события возрождения на 100% наоборот того времени, которое было в 90-х годах. Немецкое население начинайте проводить работу, а мы Вас поддержим. Мы сыти произволом, который сейчас твориться в Саратовской области.

Добавить комментарий

прислать копию ответа.