Кривое зеркало марксовской власти

Как мы уже сообщали, заседание специальной районной комиссии по рассмотрению „персонального дела“ главы администрации Олега Тополя прошло за закрытыми дверями.

Благодаря публикациям „Делового Маркса“ уже весь район знает о том, что высший марксовский чиновник заключил через своих подчинённых договор на ремонт казённых иномарок в фирме своей жены и целый год выплачивал ей бюджетные деньги во внеочередном порядке. Несмотря на долги администрации перед другими подобными организациями. Несмотря на судебный запрет перемещать деньги по счёту, по которому шли эти платежи. Несмотря на сомнительность самой сделки между родственниками.

Есть ли тут конфликт интересов? Имел ли чиновник право так поступать? Что делать с требованием прокуратуры устранить нарушения закона о противодействии коррупции и уволить главу администрации?

Это обсуждалось весь март. Собирались депутаты, создавались комиссии — и не принималось никаких решений, не находилось ничего криминального. И вот 2 апреля в кабинете главы района заперлась на своё заседание очередная комиссия…

  • Действующие лица (члены комиссии): замглавы района Сергей Баранов, депутат районного Собрания Владимир Есин, руководитель группы советников при главе района Вячеслав Пресняков, начальник делопроизводства районного Собрания Елена Шугурина.
  • Приглашённые: представитель Марксовской межрайонной прокуратуры Алексей Михайлов, замглавы администрации района Артём Нестеров.
  • Обсуждаемый: глава администрации Олег Тополь.
  • Хозяин кабинета: глава района Николай Косарев.
  • Неприглашённый: автор этих строк.

Печать неразглашения

Исследовался вопрос, соответствуют ли действия чиновника неким „требованиям к служебному поведению муниципального служащего, замещающего должность главы администрации Марксовского района“.

Услышать прения сторон и узнать ответ из первых уст журналисту „Делового Маркса“ не позволили.

Двое настаивали на законности присутствия СМИ, остальные были категорически (или за компанию) против. Но каждый (каждый!) привёл свои аргументы, и это уже прогресс: даже очень желая что-то скрыть, власть была вынуждена хотя бы объяснить вслух, почему.

Интересно, что все, но по-разному, апеллировали к Положению о данной комиссии, в котором есть замечательнейшая фраза: члены комиссии и лица, участвующие в её заседании, не вправе разглашать сведения, которые стали им известны в ходе работы комиссии.

Далее читайте аргументы сторон в кратком изложении.

Одинокие голоса

Представитель Марксовской межрайонной прокуратуры Алексей Михайлов:
— С таким же успехом можно указать на дверь и мне. Положение о комиссии — это нормативно-правовой акт. Если бы проект этого акта поступил к нам на экспертизу, как это положено, мы бы этот пункт отменили (о запрете разглашать сведения, ставшие известными в ходе работы комиссии — прим.ред.) Комиссия — это общественный орган, здесь не нужна аккредитация. Почему тогда журналисту нужно указывать на дверь? У него есть закон о СМИ, и лишать его возможности присутствовать — это противозаконно.

Заместитель главы района Сергей Баранов:
— Я не вижу здесь запрета на присутствие журналиста, и не буду выгонять его из кабинета главы района. Журналист Гуреев должен поступить в соответствии с законом о СМИ и этикой журналиста. Давайте спокойно работать. В сторону все эти фобии в отношении СМИ! Сегодня мы здесь не рассматриваем дело, содержащее государственную тайну. Я не хочу накалять ситуацию, я хочу, чтобы этот вопрос решился с наибольшим пониманием.

Не будоражить!

Наверно, того же, но по-своему, хотели и другие члены комиссии. Потому что смысл ими сказанного получился противоположным.

Депутат районного Собрания Владимир Есин обвинил „Деловой Маркс“ в однобоком освещении темы и заявил, что не хочет, чтобы его позиция, которую он выскажет, где-то обсуждалась, кроме как в этих стенах:
— Чтобы все понимали, почему у меня такая позиция, я объясню. Последняя публикация в „Деловом Марксе“ по работе Собрания: даже между строк не надо читать умному человеку, чтобы сделать вывод, что все депутаты — это такие марионеточки, которые бездумно и безоговорочно голосуют, потому что им так сказали. Вот я не хочу такого освещения! У меня есть своя позиция, она довольно критична, я не чувствую на себе давления ни с какой стороны. Вопрос будоражит общественное мнение, он ещё сырой, неизученный. Мы выработаем позицию, изложим её главе района, как представителю работодателя. На основании этого он будет принимать окончательное решение.

Председатель группы советников при главе Марксовского района Вячеслав Пресняков попытался найти компромисс:
— Тут и так район бурлит. Вы же знаете прекрасно. А мы тут ещё подольём. Я считаю, не надо прессе присутствовать. Да он и сам понял, по-моему (про меня — прим.ред.) Информацию надо дать, что такая-то, такая-то комиссия состоялась…

Самой немногословной была начальник делопроизводства районного Собрания, включённая в состав комиссии в качестве секретаря:
— Если не разглашать, то и смысла нет присутствовать, — коротко и точно сказала Елена Шугурина.

„Адвокат“ Тополя

Больше всего не хотел, чтобы в присутствии журналиста рассматривалось „персональное дело главы администрации“ сам глава администрации.

Олег Тополь пришёл на заседание не один. Его заместитель Артём Некрасов в своей речи всё разложил по полочкам:
— Сейчас мы руководствуемся Положением, принятым главой района. В данное время обсуждать законность-незаконность данного Положения преждевременно (в части запрета разглашать информацию — прим.ред.) Что касается экспертизы нормативно-правового акта, то это практика, сложившаяся в Марксовском районе, никто не мешает обжаловать указанное Положение. Что касается закона о СМИ: журналист может получить информацию в течение 7 дней после поступления запроса. Что касается защиты персональных данных: в законе существуют ограничения на их распространение.

— Я считаю, что оставив представителя СМИ, мы помешаем комиссии объективно и квалифицированно рассмотреть вопросы. В том числе речь будет идти о работе коммерческих предприятий. Почему коммерческая тайна, финансово-хозяйственная деятельность, которая будет известна комиссии, должна быть известна на уровне СМИ? Мы нарушим права третьих лиц, не участвующих в работе комиссии.

Лапы, уши и хвост

Достойны внимания ещё три шикарные в своей искренности фразы Артёма Некрасова.

  1. Сожаления о напрасном труде журналиста:
    — Мы нарушим, прежде всего, право журналиста опубликовать своё видение-мнение-суждение в СМИ. Потому что мы изначально в соответствии с Положением ограничиваем журналиста в публикации данных, которые станут ему известны. Мы не хотим Вас ограничивать в том, что Положение запрещает Вам выносить на суд общественности ту информацию, которая станет известна Вам на этом заседании. А послушаете Вы это ограничение или нет, Вы комиссию в данный момент заверить не сможете.
  2. О потерях своего рабочего времени:
    — У нас комиссия по Владимиру Владимировичу, мне кажется. Мне бюджет платит деньги за мою работу, а я в рабочее время сижу-слушаю про „Деловой Маркс“.
  3. Про „кто есть кто“:
    — Кстати, а Вы можете доказать, что Вы — сотрудник СМИ? У Вас есть удостоверение, есть аккредитация? Вы здесь даже без паспорта? А какие тогда вопросы?

На мои слова о том, что в Марксе такой постановкой вопроса чиновник выставит себя на посмешище, Некрасов ответил: „Я не публичный человек. Посмеются и ладно“.

Мне было бы стыдно

А что же сказал сам „виновник торжества“?

Перед заседанием глава администрации Марксовского района Олег Тополь высказывался чаще всех, говорил коротко и, в основном, обращаясь к журналисту, а не к комиссии:

— Мне придётся говорить о моих персональных данных. Я бы не хотел, чтобы они выходили за рамки этой комиссии сверх того, что, якобы, уже известно.

— Вы сейчас будете задавать наводящие вопросы, я буду о них говорить. В данном случае пресса не должна. Конечно, о результатах работы комиссии все узнают, никто скрывать ничего не будет.

— Владимир Владимирович, Вас уже три члена комиссии просят выйти, а Вы, я не знаю. Мне чисто по-человечески было бы уже стыдно, я давно бы ушёл.

Владимир Владимирович

Конечно, любые фразы ярче всего раскрываются в диалогах.

Например, когда Владимир Есин, обвиняя „Деловой Маркс“ в однобоком освещении темы, заявил, что в моих статьях „высасываются из пальца какие-то догадки“, я предостерёг депутата от оценочных заявлений.

И словно долгожданный мяч попал в игру — с разных сторон заседательного стола возбуждённо посыпались реплики:

— Вы мне угрожаете, что ли, я не пойму, — возмутился Есин. — Если, ещё не начав работу, Вы меня предупреждаете о чём-то, я сейчас встану и уйду!

— Получается, мы должны теперь молча сидеть, потому что в высказываниях Владимира Владимировича уже была практически угроза в адрес депутата, — поддержал Тополь.

— Какие угрозы? Давайте все фобии оставим в стороне! — воскликнул Баранов и объявил перерыв, чтобы все остыли.

— Зачем остывать, если три члена комиссии уже высказались, чтобы продолжать работу без Владимира Владимировича! — попробовал в очередной раз поставить точку Тополь.

Глава района Косарев, наблюдавший за происходящим со стороны, сидя до этого за своим столом, выступил миротворцем:

— Владимир Владимирович, я Вам полную информацию дам по окончанию работы комиссии. Вас устроит? Я человек честный.

— Уважаемые земляки, уважаемые руководители района, в котором я живу, — ответил я. — Я избавлю вас от своего присутствия, потому что хочу, чтобы вы хотя бы о чём-нибудь здесь договорились. Чтобы вы высказывали тут свои мнения открыто. Только я думал, что хоть на каком-то этапе вы поймёте, что чем более открыто будут проходить такие процедуры, тем более вам будут верить люди. А я, конечно, уйду.

— Большое спасибо, — тут же поблагодарил Тополь. — Я готов с Вами общаться, приходите ко мне в кабинет, будем обсуждать.

— Назначайте дату и время, приду, — ответил я и вышел.

Конечно, это был кабинет „народного избранника“, а не его дачный домик, обсуждались вопросы, касающиеся всего района, а не личные. Но я ушёл.

Ни ответа, ни привета

Расшифровав в тот же день диктофонную запись, я задержался с её опубликованием.

Во-первых, она длинная, а про то, что очередная комиссия не нашла конфликта интересов в действиях чиновника вышла моя статья „Административная динама“ (в газете она называется „Как про белого бычка“).

Во-вторых, я ждал исполнения данных мне обещаний: ознакомить с итогами работы комиссии (Косарев) и назначить дату беседы (Тополь).

С тех пор прошло три недели. Ни ответа, ни привета.

Владимир Гуреев, „Деловой Маркс.

 Обсуждение статьи (1)

  1. У тополя оптовка по продаже зап. частей и масел в городе Энгельс. Предполагаю что он и в Марксе развернул принуждение руководителей предприятий и магазинов покупать з. ч и масла у него (он имеет несколько названий фирм- например „авторитет“

Добавить комментарий

прислать копию ответа.